Антон Мороз: «СРО в строительстве – это лоббист интересов профессионального сообщества»

В этом году отечественному саморегулированию исполняется 10 лет. Заменив собой государственное лицензирование во множестве сфер, институт СРО продолжает свое развитие. Неимоверно разрослась нормативная база, регламентирующая деятельность саморегуляторов, эксперты из разных отраслей экономики участвуют в ее доработке. О значении саморегулируемых организаций, их преимуществе перед лицензированием и государственном надзоре мы побеседовали с нашим постоянным экспертом — вице-президентом НОСТРОЙ, членом Совета НОПРИЗ, вице-президентом СПб ТПП Антоном Морозом.

— Антон Михайлович, что же такое СРО, какова ее роль в отечественной экономике?

— Во-первых, СРО – общественная организация. Уже в самом названии заложено много смысловой нагрузки. При этом, не просто общественная, а общественная профессиональная организация, которая определяет компании по определённому профессиональному признаку. Слово «профессия» здесь подразумевает знание того или иного предмета лучше, чем рядовой обыватель или потребитель этого предмета. Соответственно, роль СРО – это роль профессиональных сообществ, которые обязаны и уже влияют на государственную политику в области своей профессиональной деятельности. Если мы говорим о строительстве, то это роль основного эксперта у Правительства РФ и профильных ФОИВов. СРО в строительстве – это лоббист интересов профессионального сообщества, которое оно объединяет и это инструмент, с помощью которого профессиональное сообщество способно менять вектор направления движения развития отрасли, участвовать в формировании плана её развития (как мы делаем это сейчас, участвуя в написании Стратегии развития строительной отрасли до 2030 года), а также эффективный инструмент общественного контроля за исполнением нацпроектов со стороны государства. То есть это такая эффективная структура, система общения бизнеса и государства, которая имеет определённую разрешительную функцию и, что немаловажно, это позволяет быть не просто, скажем так, общественной организацией по принципу привлечения на добровольной основе, а уже неким образом общественной дисциплинирующей организации с возможными функциями контроля, с возможностью влияния в дальнейшем на отбор тех или иных организаций в рамках конкурсных процедур.

— Почему многие отраслевики лицензированию предпочитают саморегулирование?

— Что касается лицензирования, то это, на наш взгляд, достаточно специфический и крайне подверженный коррупционной составляющей инструмент государства. Определённые отрасли, например, связанные с алкогольной промышленностью, должны оставаться под контролем государства и в них должно применяться лицензирование. Но если существует возможность замены государственного лицензирования на систему саморегулирования профессиональным сообществом, то это нужно рассматривать позитивно и государство должно двигаться в эту сторону. Всё-таки, как показала практика, лицензирующие органы не являются тем самым фильтром, через который проскакивают финансовые однодневные компании, и которые способствуют ужесточению каких-то контрольных функций. Это скорее, некая система, на которой паразитируют определённые посреднические структуры, приводящие к достаточно серьёзному объёму коррупционных процессов.

— Какие недостатки существуют в законодательстве, мешающие развитию саморегулирования в отрасли?

— Говоря о строительной отрасли, в первую очередь, в действующей системе закона саморегулируемые организации наделены большой зоной ответственности. В частности, ответственность по договорным обязательствам своих членов. При этом мы абсолютно не влияем на возможность того или иного члена в заключении того или иного контракта, мы можем влиять только на уровень ответственности и допуск к объёму денежных средств, который он получит. Фактически, не обладая функциями контроля, единственная степень воздействия у нас на данного члена – это приостановка действия допуска, которая, зачастую, может быть произведена только после того, как произойдёт нарушение, которое будет способствовать применению финансовой ответственности СРО. Поэтому здесь хотелось бы в той или иной степени расширить роль СРО. Вопрос дискуссионный — в какой степени допустить систему саморегулирования, если не к системе контроля за конкурсными процедурами, за которые они отвечают, то, по крайней мере, к участию в этих конкурсных процедурах и обладанию полной информацией о тех конкурсных процедурах, в которых участвуют их члены. Это можно сделать через определённые законодательные инициативы, которые создадут реестры договорных обязательств по строительной тематике на территории России и в которые должны будут вноситься все существующие контракты вне зависимости от того, государственные они, муниципальные или частные, которые разыгрываются в рамках обеспеченных с точки зрения безопасности и финансовой ответственности системы саморегулирования. Хотелось бы, чтобы в системе саморегулирования было больше тех функций, которые должны быть у общественных организаций с точки зрения принятия решений. У нас всё равно существует определённые зоны, регулируемые государством. Если мы всё-таки говорим о том, что права отдаются профессиональному сообществу, то государству, наверное, имело бы смысл передать часть прав в ведении и методировании деятельности в руки общественных объединений, сохранив за собой функцию допуска в саму систему института саморегулирования. Если говорить о строительной отрасли в целом, то есть определённые нюансы, которые тоже могли бы серьёзно поменять работу внутри системы саморегулирования. Это поправки в градостроительный кодекс, уточняющие возможности саморегулируемой организации, это изменения с точки зрения введения определённых видов деятельности, например, малоэтажного строительства или территориального планирования в систему саморегулирования, это поправки в 44-ФЗ, где мы бы определили объёмы конкурсных процедур, которые должны быть разыграны для находящихся по месту проведения конкурса компаний. Всё это могло бы развивать и строительный рынок, и систему саморегулирования в целом. Ну и, на мой взгляд, требуют дополнительной проработки те требования, которые связаны с учетом и реестром специалистов. Кто-то говорит, что требования нужно уменьшать, кто-то — что их нужно увеличивать. Но однозначно эти требования нуждаются в дополнительной оценке и анализе. НРС в итоге должен стать определённой, в том числе информационной базой, которая будет позволять формировать государственный заказ на образование. Тогда, возможно, имеет смысл при грамотном ведении НРС расширить линейку специализаций, которые там будут учитываться, тем самым вести уже детальный учёт специалистов, формировать заказ ВУЗам и высшим школам.

— Каковы особенности государственного надзора за саморегулируемыми организациями?

— Государственный надзор за СРО необходим, но возможно в несколько меньшем объёме, нежели это происходит сейчас. Однозначно, ведение реестра СРО должно оставаться за Ростехнадзором. Вопрос контрольных мероприятий в отношении СРО – спорный. Здесь можно было бы, наверное, проводить их совместно с Ростехнадзором и нацобъединениями в связи с тем, что в Ростехнадзоре не хватает количества специалистов для организации этого контроля, а нацобъединения, в принципе, обладают данными по каждой СРО, которая является их обязательным членом. Второе – как и любой общественной организации, необходим надзор Минюста России, который должен быть направлен не только на общественные функции, но и на функции саморегулирования. В целом, мы считаем, что система саморегулирования заслужила право называться удачной системой и уровень надзора государства за СРО должен ослабевать. Профессиональному сообществу должно быть передано больше прав, что в свою очередь будет способствовать развитию здоровой конкуренции и здорового строительного рынка, по крайней мере, в системе саморегулирования в строительстве. 

Источник:
http://www.all-sro.ru/interview/anton-moroz-sro-v-stroitelstve-eto-lobbist-interes