Антон Мороз откровенно для СРО-портала

moroz

—  Антон Михайлович, конец прошлого года выдался для Вас сложным, как сегодня Вы его  оцениваете?

— Откровенно. Саморегулирование — это система. И, слава Богу, что она ею остается. Я человек системный. Когда была необходимость быть на том месте, на котором я находился, и приносить пользу сообществу и системе, меня туда пригласили. И я считаю, что нашей команде удалось решить ряд задач, которые перед нами поставило время.

Это были непростые три года, и я рад, что о нашей работе осталось не только хорошее впечатление, но и реально осуществленные полезные дела. Могу сказать, что я вряд ли остался бы в том функционале, в котором находился. Сейчас настал тот момент, когда должна быть ротация, и  благодаря Северо-Западному федеральному округу, а также всему сообществу, в аппарате появились другие функционеры.

Люди, которые ушли из аппарата вместе со мной, сейчас занимают достойные позиции в крупнейших институтах развития строительного бизнеса.

Это неплохо, ротация должна быть, потому что новые люди — это свежие идеи, взгляды. Як этому совершенно спокойно отношусь и нормально на это смотрю, потому что у любого человека за два-три года накапливается определенная усталость, да и глаз  «замыливается». А я и моя команда очень плотно и результативно отработали эти три года. Пускай поработают другие. Это же не социалистическое соревнование, работа должна приносить объективную пользу системе саморегулирования.

Сейчас в Нацобъединении практически полностью заменился функционал. Когда я работал руководителем Аппарата, на нас президентом были возложены большие обязанности и задачи, может быть, они были даже больше, чем у  Совета. Сейчас этот функционал благодаря 359-ФЗ резко откорректировался в другую сторону. Возросли функционал и ответственность президента и Совета, а аппарат отвечает только за техническую работу. Поэтому надо пожелать успехов Михаилу Михайловичу, чтобы и здоровья и сил хватило тянуть это нелегкое бремя.

Кстати, я всегда говорил, что не вижу себя бесконечным руководителем аппарата. Изменилось законодательство, изменился и мой функционал. Помимо этого есть достаточно много других направлений деятельности, связанных со строительным и проектным бизнесом, и они требуют решений, за которые можно и нужно браться, отвечать и приносить объективную пользу.

— Вы вошли в состав Окружной контрольной комиссии при координаторе по СЗФО, на Ваш взгляд как нужно построить ее работу, чтобы она не стала своеобразной дубинкой и страшилкой?

— В первую очередь нужно быть честным и не пытаться мерить всех по принципу «нравится — не нравится», голосовал за меня или не голосовал. И для меня важно следующее: если даже человек ранее вызывал с определенной точки зрения антипатию у части сообщества, но при этом нашел в себе силы исправить все нарушения и дисциплинироваться в рамках законодательства, его нельзя за прошлое репрессировать.

Условия должны быть понятные и  равные для всех.

Были люди и организации, которые, на наш взгляд, своеобразно истолковывали действующую на тот момент редакцию закона. Нравилось нам это или нет, они все равно работали в правовом поле. Еще раз подчеркиваю, нельзя за это травить, «кошмарить» и пытаться отобрать у таких организаций статус. Если сейчас они исполняют законодательство, если компенсационный фонд находится на месте, не ведется агрессивная полузаконная реклама по вступлению в СРО за один день, проводятся контрольные мероприятия и исполняются прочие обязанности, такая структура должна оставаться в кругу сообщества и приносить ему пользу.

Действовавшая редакция закона некоторым образом позволяла расслабиться и руководителям СРО, и руководителям Нацобъединений. Но, скорее всего, просто не хватало законного инструментария для решения проблем.

Нарушений и замечаний хватает у всех организаций, не зависимо от их размера и известности людей, которые ими руководят. К слову, и в нашей организации они тоже были, и мы их устраняли, и в итоге ликвидировали их по результатам проверок и предписаний Ростехнадзора, прокуратуры и иных органов надзора.

К сожалению, до сих пор некоторые требования читаются двояко. Поэтому, полагаю, главное, чтобы люди в комиссии работали не по избирательному принципу, а по принципу права. Есть закон, он исполнен, значит, все в порядке. Нет исполнения, значит, организация должна быть исключена. Не должно быть панибратских, дружеских отношений, то есть все лишнее и эмоциональное должно быть за пределами работы комиссии.

При том, что я знаю, наверное, гораздо больше других членов Объединения, про каждую саморегулируемую организацию — по долгу своей службы в Аппарате. Я представляю проблемы, беды, чаяния практически каждой проектной СРО, историю ее создания и деятельности, все связанные с этим положительные и отрицательные аспекты. При этом я четко для себя понимаю, что обладая информацией, я буду оценивать организацию  по той деятельности, которая происходит на нынешний момент и по тем документам, которые предоставлены мне именно сейчас как члену контрольной комиссии или как члену Совета.

— В отличие от НОСТРОя, где сложилась нервозная ситуация, как Вы видите решение данной проблемы?

— Сложная ситуация сложилась из-за средств массовой информации. Безусловно, произошли вещи, которые априори не должны были произойти. Из искры раздули не просто пламя, а пожар. Она, конечно, плохая искорка, об этом никто не спорит, но, если бы ей уделяли меньше внимания, то ив НОСТРОе было бы спокойней. По большому счету, не было бы всей этой грязной возни. НОПРИЗ на этом фоне, конечно, выглядит спокойней и стабильней. Но это пока еще молодое объединение, и функционал, который выполняет НОСТРОЙ уже полгода, НОПРИЗ только начинает выполнять. И наша задача, чтобы он пошел по информационно открытому, законному и правильному пути.

Да, показывать на плохое нужно, но без ажиотажа и лишней грязи. Если мы будем свои собственные проблемы, вместо того, чтобы их решать, демонстрировать в черном цвете всем и вся, это может кончиться тем, что создастся впечатление, что мы не в состоянии решить свои проблемы и задачи. И тогда может прийти решение сверху, и скорее всего, совсем не однозначное. Оно может быть ни в пользу лицензирования, ни в пользу саморегулирования. А это будет значить, что ни государственные органы, ни люди из системы, которым был дан определенный функционал в системе, не справились с порученной важнейшей государственной задачей. И тем, и другим, и самой системе, и самой отрасли будет поставлена неудовлетворительная оценка.

— Извините за вопрос. На прошедшей Окружной конференции членов НОПРИЗ по СЗФО Михаил Посохин трижды Вас цитировал, как Вы это прокомментируете?

— То, что мы были оппонентами по определенным вопросам, это не значит, что мы друг друга ненавидим. Это нормальный выборный и рабочий процесс. Поверьте мне, у меня хорошие и понятные отношения с президентом. Я считаю, что он законный, уважаемый и по праву избранный президент, и в ближайшие четыре года обсуждать эту тему попросту неэтично. Соответственно, если у него такое же отношение ко мне и оценке моей работы, то я рад, что ее дает мне уважаемый всеми мэтр российского проектирования. Да, у нас были моменты, когда наши мнения не сходились во время предвыборной кампании. К глубокому удовлетворению,  большинство моментов моей предвыборной программы сейчас активно представляется и лоббируется Михаилом Михайловичем, значит, мы друг друга слышим и одинаково понимаем и хотим решить существующие проблемы проектирования, изысканий и саморегулирования. И в тоже время для себя я много приобрел от него — это его слова,  действия и процесс реализации этих действий в решениях, важных для развития нашей отрасли в дальнейшем. У меня очень глубоко уважительное отношение к Посохину как к человеку, как к президенту НОПРИЗ, и как действующему величайшему проектировщику и народному архитектору. В частности, существующие проблемы отрасли мы совместно будем обсуждать и решать, в том числе, и на сентябрьской ежегодной всероссийской конференции «Саморегулирование в строительном комплексе: повседневная практика и законодательство», которую ежегодно поддерживал НОП, а сейчас, соответственно, поддерживает НОПРИЗ.

— Спасибо.